Надумаешь купить квартиру — а тебя пустят по миру!

Не секрет, что немалому количеству чиновников не по душе "Честное слово". И они спят и видят, как бы прикрыть наше издание. Что ж, по этому поводу мы готовы дать бесплатный совет: вовсе необязательно стремиться удушить "ЧС" экономически или политически. Есть довольно простой способ: перекрыть поступление в нашу газету всяческого рода компромата и разоблачительных сведений. То есть облеченные властными полномочиями представители государства могут договориться между собой: мол, с такого-то дня прекращаем издеваться над рядовыми гражданами — скажем, чиновник не будет выгонять просителей из кабинета, судья станет рассматривать их дела по закону, а не "по звонку", страж порядка перестанет мутузить задержанных, выбивая из них "нужные" показания. То есть надо покончить с властным беспределом, тогда и в "Честном слове" писать будет не о чем!

Но в том-то и дело, что подобная идиллия — всего лишь сладкая и несбыточная мечта. Власть портит человека и те, кто ее заполучил, не в силах сдержать в себе желание помытарить простых смертных, поиздеваться над ними, а если представится случай — попытаться обвести вокруг пальца и погреть руки на этом обмане. Властный беспредел не уменьшается — наоборот, он крепнет и усиливается. И рядовой, не обремененный большими связями и деньгами, гражданин рискует сегодня остаться у разбитого корыта даже в том случае, если он, к примеру, оформляет сделку в государственном органе пусть даже и в четком соответствии с законом. Закону у нас доверять можно, а вот в отношении иных госорганов в этом плане мы бы посоветовали воздержаться. Ну а в качестве пищи для размышлений предлагаем вам историю из разряда "хоть стой хоть падай".

Самое тревожное, что казанская семья Осокиных — Ольга Викторовна и ее несовершеннолетний сын Костя оказались в ситуации, от которой не застрахован никто из нас. Ведь сегодня продать либо приобрести квартиру — обычное дело. Мы обращаемся к риэлторам, затем сделка фиксируется в Регпалате (Управлении федеральной регистрационной службы по Татарстану или УФРС по РТ) — то есть, казалось бы, если все делать по закону, то можно пройти этот путь без особых сложностей и заполучить в итоге желанные метры. Ан нет — история с Осокиными еще раз доказывает, что путь к этим самым метрам отнюдь не усыпан розами и по дороге можно запросто угодить в хитроумно расставленную ловушку. Во всяком случае, они и угодили — причем в такой капкан, выбраться из которого не могут до сих пор.

Как же так получилось? В 2002 году Осокина получила вместе с сыном и бывшей свекровью по антитрущобной программе 4-комнатную квартиру на проспекте Победы. Через два года квартиру было решено продать и разъехаться. Ольга Осокина надумала купить двухкомнатную "хрущевку". Риэлтор привел Осокиным покупателя на их жилье и одновременно подыскал им двухкомнатную квартиру. 4-комнатная квартира на тот момент стоила 900 тысяч рублей,2-комнатная — 530 тысяч. Осокина поделила 900 тысяч со свекровью. После чего ей пришлось взять ссуду и добавить для приобретения 2-комнатной квартиры еще 80 тысяч рублей. Здесь важно заметить, что сделках купли-продажи жилья, в которых участвуют родители, имеющие несовершеннолетних детей, закон обязывает учитывать в первую очередь права последних. И в этом плане, казалось бы, поначалу не было никаких нарушений: согласно постановлению главы администрации Советского района N1176 от 12.08.04 Осокиной разрешалось продать принадлежащие и сыну две комнаты 4-комнатной квартиры на проспекте Победы при условии одновременной покупки 2-комнатной квартиры на ул. Даурской. Казалось бы: данное постановление надежно защищает права несовершеннолетнего сына Осокиной и он не останется без квартиры в случае "непредвиденных обстоятельств".

Однако эти самые обстоятельства все же наступили и сегодня 14-летний Костя в любую минут может остаться без крыши над головой.Так,17 сентября 2004 года Осокина подписала в Регпалате РТ договор купли-продажи двух своих комнат в 4-комнатной квартире на проспекте Победы. Покупала же всю 4-комнатную квартиру Т. Тушнова. Одновременно Осокина подписала договор о покупке 2-комнатной квартиры на ул. Даурской, хозяйкой которой была О. Кадырова. Расчет с Тушновой и Кадыровой Осокина произвела сразу же после подписания договора.

То есть все, как видите, было чин-чинарем. Однако дальше пошли подводные течения, причем были ли они случайными либо преднамеренными — об этом попросим читателей догадаться самим.

Так, хозяйка 2-комнатной квартиры на ул. Даурской, в которую должна была въехать Осокина с сыном — О. Кадырова, поначалу планировала приобрести однокомнатную квартиру. Однако владелец последней на заключение сделки не явился. Тогда Кадырова заявила о своем намерении приобрести коттедж, но он оказался недостроенным, а документы на него — не готовыми.

Впрочем, квартиру на Даурской Кадырова все же освободила и уже 18 сентября, то есть на следующий день после заключения сделки, Осокина туда переехала. В Регпалате ей сказали, что за документами она может прийти через полтора месяца. И тут начали твориться странные вещи — через месяц Осокиной сообщили, что госрегистрация приостанавливается на месяц — поскольку она не представила заверенное нотариально заявление своего супруга о согласии на совершение вышеупомянутой сделки, либо заявление о том, что она не состоит в зарегистрированном браке. Еще до 1-го ноября Осокина принесла требуемое заявление и представила свидетельство о расторжении брака. И услышала в ответ — приходите еще... через полтора месяца! Осокина пришла, но в своей фамилии в списках тех, на кого документы уже оформлены, так и не нашла. Тогда она зашла в тот кабинет, где выдают документы. И там ей выдали свидетельство о продаже двух ее комнат на проспекте Победы (они были проданы еще 1 ноября!), а вот свидетельства о покупке 2-комнатной квартиры на Даурской ей... не дали: мол, Кадырова написала заявление о приостановлении сделки.

От этого известия у Осокиной голова пошла кругом. Ведь уже два месяца, как она жила в квартире на Даурской, однако ни Регпалата, ни Кадырова почему-то ни словом не обмолвились о приостановлении сделки. Что же за игры ведутся за ее спиной? Роно и глава администрации разрешили ей, в целях защиты прав ребенка, продать две комнаты на проспекте Победы только с условием одновременной покупки другого жилья. Но поскольку это самое жилье еще не куплено, то и ее две комнаты нельзя было продавать и Регпалата не имела права регистрировать такую сделку. Обращаясь в Регпалату и оплатив услуги регистраторов по оформлению купли-продажи, Осокина даже ни на йоту не сомневалась в том, что будут соблюдены все нормы закона. Ведь она же не в частную лавочку обращалась, а в госорган. А в результате получилось, что ее обманули, а закон обошли?

Дальше — больше: в Регпалате Осокиной пояснили, что сделка приостановлена до 15 февраля 2005 года. И хладнокровно добавили: если Кадырова не принесет документы, то регистрацию прекратят. Иными словами, Кадырова останется при своих интересах — то есть с деньгами Осокиной и в своей прежней квартире на Даурской, Осокина же будет выброшена вместе сыном на улицу, так как ее 2 комнаты на проспекте Победы уже проданы!

Можно понять состояние Ольги Викторовны — ведь на тот момент у нее даже не было возможности оплатить консультацию юриста: необходимо было гасить ссуду в 80 тысяч с ее скромной зарплаты медсестры в наркодиспансере в 4 тысячи. Осокина решила уповать на Бога и на случай: авось Кадырова все же принесет документы в Регпалату. Но та все кормила ее "завтраками". Тогда Осокина предложила составить предварительный договор. Кадырова согласилась, причем сделала это на удивление охотно, сказав, правда, что сначала нужно забрать документы из Регпалаты, чтобы предоставить их нотариусу. Но регистраторы заявили: чтобы забрать документы, нужно написать заявление о прекращении регистрации. И Осокина написала это заявление, совершив, возможно, тем самым ошибку — вот что значит отсутствие рядом в нужный момент опытного юриста! На следующий день Кадырова подписала предварительный договор, в котором обещала, что продаст Осокиной 2-комнатную квартиру через три месяца. Однако обещание так и осталось обещанием. На бумаге.

Пришла беда — отворяй ворота: не успела Осокина разобраться с Кадыровой, как была атакована с другой стороны: 3 апреля прошлого года Т. Тушнова потребовала от нее выписаться из квартиры на проспекте Победы. Но к тому моменту у Осокиной уже появился опытный адвокат — известный правозащитник Нил Замилович Габбасов. Он-то и открыл ей глаза: мол, если условие роно об одновременной купле-продаже квартиры не выполнено, то значит, сделка ничтожна (то есть незаконна). И Осокина подала встречное заявление о признании недействительной госрегистрации договора, подписанного между ней и Тушновой. Данное заявление поддержал и орган опеки Советского района, указав в своем заявлении: "права несовершеннолетнего ущемлены, что является основанием для применения ст. 168 ГК РФ о ничтожности сделки".

Основным довод во встречном заявлении Осокиной: Тушнова была осведомлена, что Осокина могла продать ей две комнаты только с условием одновременной покупки другой квартиры — это подтверждает расписка в получении документов на госрегистрацию. Выходит, что она незаконно получила регистрацию двух комнат, принадлежавших Осокиной. Значит, последняя должна вернуться с сыном обратно на проспект Победы.

Осокина судилась целый год. В итоге 10 ноября прошлого года судья Советского райсуда И. Галиуллин вынес половинчатое решение: выписать Осокину с сыном из ее двух комнат на проспекте Победы, но в то же время признать действия Регпалаты незаконными. Суд пришел к выводу, что данного судебного спора могло бы и не быть, если бы Регпалата исполнила "надлежащим образом" условия постановления главы района (см. в начале статьи) в части одновременной покупки жилья на проспекте Победы и на Даурской.

Решение суда о признании действий Регпалаты незаконными давало Осокиной право предъявить регистраторам иск о взыскании компенсации за нанесение морального вреда. Однако чует кошка, чье мясо съела: Регпалата быстренько обжаловала столь невыгодное для нее решение райсуда в Верховном суде РТ, где так же скоренько признали ее действия правомерными. Ну а у Осокиной с сыном остались одни права — права бомжей.

Причем впоследствии Ольга Викторовна узнала немало шокирующих ее подробностей. Оказывается, Тушнова уже продала 4-комнатную квартиру на проспекте Победы, причем сделала это еще до вынесения окончательного судебного вердикта по этому делу — то есть до вынесения Верховным судом РТ кассационного определения на решение Советского райсуда. И между тем даже самому завалящему студенту юрфака ясно, что продавать спорную квартиру нельзя — ее должны были арестовать. Однако не арестовали — несмотря на то, что Осокина просила об этом в своем встречном иске.

Почему же госпоже Тушновой позволяются такие привилегии: продавать квартиру до окончания судебного спора? По мнению Осокиной, ларчик тут просто открывается: потому что ее зять — зампрокурора Советского района. Впрочем, это лишь частное мнение Ольги Викторовны. Мы же с вами знаем — зять или не зять — перед законом все равны. А если кто-то думает иначе, то пусть оставит своем мнение при себе — на каждый роток ведь не накинешь платок. Впрочем, это конституционное право гражданина — иметь личную точку зрения на тот ли иной факт или событие. И эту самую личную точку зрения Осокиной мы и привели.

Факты же, касающиеся непосредственно ситуации с ее семьей, весьма печальны: Кадырова коттедж так и не купила. Потратила все деньги Осокиной, и сейчас угрожает выселить ее из квартиры на Даурской, которую Осокина фактически купила, поскольку полностью расплатилась за нее. Впрочем, если бы даже Кадырова возвратила Осокиной 530 тысяч, то та на них сейчас даже комнаты не купит.

Вот так человек, доверившийся Регпалате, остался вместе с несовершеннолетним сыном у разбитого корыта. Между тем регистраторы валят всю вину на Осокину несмотря на то, что еще в мае прошлого года тогдашний начальник Регпалаты Л. Кузьмина разослала по всему Татарстану директиву, в которой четко указано:

"При наличии в предварительном разрешении органа опеки и попечительства условия одновременности государственный регистратор обязан убедиться в его соблюдении — наличии в Едином государственном реестре прав записи о регистрации права на новое имущество либо документа, подтверждающего данную регистрацию. В противном случае государственный регистратор обязан приостановить госрегистрацию, дав возможность заявителям представить дополнительные документы. В случае неустранения указанного несоответствия документов госрегистратор обязан принять решение об отказе в госрегистрации, а орган опеки и попечительства уведомить о выявленном нарушении прав и законных интересов детей, лиц, в отношении которых установлена опека и попечительства".

В переводе с птичье-чиновничьего языка на общечеловеческий сей фрагмент означает: если участником сделки купли-продажи жилья являются родители с несовершеннолетними детьми, то необходимо соблюдать в целях защиты прав последних "условие одновременности": то есть нельзя продать одно жилье, не приобретя одновременно с этим другое. В противном случае сделка не регистрируется. Тем не менее в Регпалате это сделали!

Спрашивается: как можно доверять после этого данному госоргану свое жилье и другое имущество если вы не желаете, извините, остаться без последних трусов ? Недаром еще в прошлом году Регпалата подверглась довольно жесткой критике со стороны президента РТ: он грозился встать, приняв облик рядового заявителя, в очередь и лично пройти все эти хождения по регистрационным мукам. А не так давно лишилась своего кресла руководитель палаты. Причем, как говорят, тому были веские основания. Одним словом неладное что-то творится в регистрационном королевстве, если там возможны такие ситуации, как с семьей Осокиных. Кстати, Ольга Викторовна продолжает борьбу — подала в суд заявление о расторжении договора о продаже двух комнат на проспекте Победы. Редакция же "ЧС", в свою очередь намерена довести сведения о сложившейся ситуации до федерального уровня — редактором направлены соответствующие "Запросы информации" в администрацию президента РФ, Уполномоченному по правам человека в РФ (в связи с грубейшим нарушением прав ребенка), в Общественную палату РФ (адвокату А.Кучерене). Так что точку в данном деле ставить пока рано.

ОТДЕЛ РАССЛЕДОВАНИЙ,
«Честное слово», 15 мая 2007